Будь в курсе!

Гармония_речевой центр в Северском районе.jpg

Мортимер_Английский язык в Северском районе.jpg

Мир спорта_магазин спорттоваров в Северском районе

Книжный магазин_Школьные учебники_Северский район

Город улыбок_стоматология_Северский район

Бутик Фемили_Одежда и обувь для детей

Свадебный стилист_Северский район

Стрела Амура_Все для вашей свадьбы_Северский район

КЗО_Северский район

Спецодежда_магазин Северский район

Доставка воды

Медицинский центр в Северском районе.jpg

Полиграфические услуги в Северском районе.jpg

 

Краткий обзор истории Азовского казацкого войска

    

Автор: Людмила Маленко – кандидат исторических наук, доцент кафедры истории Украины Запорожского национального университета. Её исследования по истории Азовского казачьего войска считаются наиболее объективными и авторитетными. Станицы Северская, Ильская, Дербентская, Азовская, Убинская (Папайская) нынешнего Северского района Краснодарского края были основаны в 1863-1864 годах переселенцами из Азовского казачьего войска. 

Карта земель Азовского казачьего войска


Азовское казацкое войско — весомый, но малоисследованный фактор в истории Украины. Притом, что к истории этого формирования обращалось много историков, на сегодня нет ни одной комплексной работы, посвященной Азовскому войску. Одними из первых исследований, в которых авторы обращаются к истории Азовского формирования, являются работы А.А.Скальковского [1], Д.И.Яворницкого [2], Г.Г.Короленка [3]. Они положили начало традиции исследования истории Азовского войска в контексте истории южного региона и как составной части Кубанского казацкого войска.

Тема Азовского казачества присутствует и в обобщающих исследованиях конца ХІХ — начала ХХ столетия. Следует выделить работы О.Я.Ефименко [4], Г.С.Грушевского [5], К.К.Абазы [6].

Событием в исследовании истории Азовского казачества стала работа Ф.А.Щербины “История Кубанского казачьего войска” [7], существенным отличием которой является привлечение значительного количества документальных материалов Катеринодарского краевого архива. При всем этому Ф.Щербина избегает освещения противоречивых вопросов по истории войска: последних времен существование Задунайской Сечи, организации перехода задунайцев в границы России. Вместе с тем подробно освещается процесс становления новой военной единицы, появление и воплощение в жизнь проектов организации задунайцев.

Отдельные фрагменты истории Азовского казачества присутствуют в официальных юбилейных исследованиях Военного министерства [8] и биографических работах, посвященных императору Николаю І. [9]

Традиция в исследовании истории Азовского казацкого войска определенной мерой была продолжена в советские времена. Среди статей, помещенных в периодических изданиях и посвященных Азовскому казачеству, на особое внимание заслуживают исследования А. Рябинина-Скляревского. [10]

Однако, начиная с 30-х годов, к истории Азовского формирования обращались преимущественно украинские историки-эмигранты. Заслуживают внимания работы Д.Дорошенка, [11] Н.Полонской-Василенко. [12] В своих синтетических исследованиях авторы старались проследить запорожские традиции сначала в среде Задунайского казачества, а потом и в Азовском казацком войске.

В Советском Союзе в 30–50-е годы ХХ столетия тема Азовского казачества не исследовалась по причине ее “вредности”, а в 60–80-х годах из-за отсутствия в научном обороте новых документальных данных история Азовского казацкого войска не вызвала особой заинтересованности.

Начало 90-х годов ХХ столетия сказалось появлением новых работ синтетического характера, в которых видное место отводится истории Азовского казацкого формирования. Среди статей и монографий выделяются работы П.Лаврива, [13] А.Бачинского, [14] О. Бачинской, [15] І.Сапожникова. [16] Новейшие исследования обращают на себя внимание введением в научный оборот представительного круга источников и более углубленного изучения истории Азовского казачества как составной части истории Южной Украины. Однако при наличии значительного количества исторических работ синтетического характера, Азовское казацкое войско остается одной из малоисследованных страниц отечественной истории.

Наличие представительного круга опубликованных и неопубликованных источников дает возможность комплексно исследовать военную, социальную, экономическую историю Азовского войска и осветить место казацкого формирования в историческом развитии Украины первой половины ХІХ столетия.

Азовское казацкое войско — иррегулярное формирование военной структуры Российской империи созданное именным указом от 27 мая 1832 года из казаков и райи Задунайской Сечи, мещан Петровского посада, к которым со временем были присоединены казенные крестьяне Новоспаского поселка и малороссийские казаки из Черниговской губернии. Ядром этого воинского соединения стало население казацкой вольницы за Дунаем. В начале российско-турецкой войны 1828–1829 годов 218 сечевых казаков и 578 душ “неказацкого состояния” во главе с кошевым атаманом Й.Гладким возвратилось на родину. [17] Переход состоялся против желания большинства Задунайского казачества остаться в Добрудже. Выходцы из турецких владений принесли с собой войсковую канцелярию, походную церковь, сокровищницу, флаги, атрибуты власти — бунчук и булаву. С этим переход приобретал силу возвращения казацкого Коша в границы российского государства. Произошедшее событие положило конец опасной во всех отношениях для абсолютистской монархии Задунайской Сечи и вместе с тем подвергло смертельной опасности украинское население, которое осталось в устье Дуная и Добрудже.

Главными причинами перехода задунайского населения в границы Российской империи были причины социально-экономического характера, которые определил кризис Задунайской Сечи. Он в свою очередь проявился в эволюции казацких традиций и обычаев. Утверждение капиталистических элементов во всех областях казацкого хозяйства, широкое применение наемного труда, дальнейшее развитие товарно-денежных отношений привели к имущественному расслоению задунайского населения и способствовали социальной дифференциации казацкого общества и мирного населения. Именно поэтому в начале 20-х годов XIX столетия на Задунайской Сечи четко прослеживаются две непримиримых группы задунайцев, интересы которых расходятся как в экономическом, так и в политическом плане. С одной стороны, это зажиточная верхушка казачества и райи — “дуки”, “серебряники”, с другой — старые казаки-бурлаки и так называемая "сирома" — “голоколенчики”, “бесштаньки”. Первые мечтали возвратиться на родину и воспользоваться всеми теми правами и привилегиями, которые были обещаны российским правительством, а голытьба и старое казачество желали остаться за Дунаем, так как не верили обещаниям российских чиновников и боялись утратить единственное, что имели, — свободу.

Вместе с тем причины социально-экономического характера тесно переплетались с политическими причинами возвращения задунайского населения на родину. Два государства — Россия и Турция, в условиях подготовки войны между собой старались разными средствами (мирными и немирными) подчинить себе казаков. Не выдержав политического давления больших империй, задунайцы склонились к союзу с российским государством. Появление на политической арене Й.Гладкого подтолкнуло ход событий на Сечи и способствовало быстрому переходу задунайского населения в границы Российской империи.

Из задунайцев, которые перешли на сторону российской армии, было сформировано Отдельное Запорожское войско (1828–1832 гг.). Оно было образовано во время войны, вне плана Военного министерства и потому отличалось от всех других воинских формирований Российской империи тем, что сохраняло традиционное деление на куреня и имело право внутреннего самоуправления. Создание Отдельного Запорожского войска было обусловлено стремлением российского правительства использовать боевой опыт задунайских запорожцев во время военной кампании против Турции, оказывать содействие возвращению бывших русских подданных в границы государства, укрепить границы и международный авторитет Российской империи.

Боевой единицей новообразованного казацкого формирования стал пяти-сотенный пеший полк, сформированный из способных к военной службе задунайских казаков. Именным указом от 4 апреля 1829 года он был назван Дунайским и прикомандировывался к Дунайской флотилии. [18] Казацкий полк Отдельного Запорожского войска принимал участие в осаде и взятии Силистрии. Потом был откомандирован корпусным командиром Красовским на территорию Задунайской Сечи для борьбы с чумой. После ее ликвидации в 1830 году полк возвратился через Сатуновский карантин в границы российского государства и до 24 ноября 1831 года служил при Дунайской флотилии. [19]

Неслужилое задунайское население Отдельного Запорожского войска после карантинного срока было передано в ведомство Главного попечителя колонистов Южного края генерал-лейтенанта И.Н.Інзова и жило сначала в Добрудже, а со временем было переведено на временные квартиры в Таврическую и Екатеринославскую губернии. На 1830 год Отдельное Запорожское войско — Дунайский казацкий полк и неслужилое задунайское население, насчитывало 2.336 лиц (1649 душ мужского и 687 душ женского пола). [20]

Поскольку военная структура Российской империи объективно не требовала нового иррегулярного формирования, то Отдельное Запорожское войско на протяжении пяты лет оставалось без конкретного места поселения, четко определенных военных функций, статуса. После окончания российско-турецкой войны 1828–1829 годов Военное министерство предложило перевести Задунайское казачество в западную часть Кавказского хребта. Однако крайне напряженная обстановка на Кавказе, отсутствие свободных, отвоеванных в ходе военных операций, земель и тот резонанс, который возник вследствие возвращения “неверных” запорожцев на родину, не разрешили осуществить это намерение. Задунайское казачество было оставлено на юге Украины и новороссийский генерал-губернатор, по приказу императора, занялся поиском свободных земель для их поселения.

Продолжительный поиск местности для поселения задунайцев увенчался успехом в 1831 году. Выходцам из турецких владений было предложено поселиться на Бердянской пустоши, что в Александровском уезде Екатеринославской губернии. Именно сюда в начале 1832 года было переведенное Отдельное Запорожское войско и согласно “Положению о поселении запорожских казаков в Новороссийском крае” было реорганизовано по образцу других иррегулярных казацких формирований Российской империи. С поселением на побережье Азовского моря оно получило название — Азовское, и должно было руководствоваться уставами и положениями уже существующих казацких войск. [21]

Новообразованное войско, как военно-административная единица Российской империи, не могло требовать для себя создания отдельной специфической системы управления. Поэтому оно было обречено иметь установленную в российском государстве систему подчинения высшей государственной власти. Перед правительством по отношению к войску стояла задача создать такую систему военно-административного управления, которая бы без лишних разногласий влилась в уже существующий государственный механизм. Однако административно-территориальное устройство Азовского формирования имело свои особенности. В начале становления казацкого войска оно было подчинено земельному вопросу. Предоставленные за “Положением” 1832 года земли для поселения азовцев, не могли удовлетворить потребностей всех казаков в земельных участках. В поземельных отношениях Азовское казацкое войско пользовалось уставами и положениями о земельном довольствии Донского казачьего войска. В ходе распределения воинских земель оказалось, что около одной трети азовцев из-за отсутствия имеющейся земли не могут получить определенных положениями наделов земли размером в 30 десятин. Только после изменений, внесенных в правила о земельном довольствии, когда были уменьшены размеры казацких паев вдвое, удалось наделить всех азовских казаков участками земли. После решения земельного вопроса в Азовском казацком войске окончательно установилось и административное устройство.

По установленной в Российской империи системой управления Азовское формирование непосредственно подчинялось новороссийскому генерал-губернатору как в гражданских делах, так и в военных. Через генерал-губернатора казацкое войско подчинялось Военному министерству. До 1857 года дела Азовского формирования рассматривал Департамент военных поселений Военного министерства, а с 1857 года — Управление иррегулярных войск этого же министерства. Вопросы, которые не могли быть решены Военным министерством, передавались в Сенат, а его решения, апробированные императором, приобретали силу закона. Непосредственно управляла азовцами войсковая канцелярия во главе с наказным атаманом. Последний пользовался в управлении правами бригадного командира и назначался правительством. Его решения относительно дел в войске были решающими. В свою очередь войсковая канцелярия не могла принимать решения без согласия наказного атамана. При несогласии с решением наказного атамана войсковая канцелярия могла сообщать о своем понимании дела новороссийскому генерал-губернатору. Однако до принятия решения генерал-губернатором войсковая канцелярия выполняла приказы атамана.

Войсковая канцелярия, как орган внутреннего управления войском, ведала военными, гражданскими и военно-судебными делами азовцев. Гражданские судебные дела казацкого формирования рассматривались Александровским уездным судом на общих основаниях. Обязанности и направления деятельности канцелярии определили ее штат. Она состояла из председателя (наказного атамана), непременного члена штаб-офицерского чина, 3-х (а с 1852 года 2-х) асессоров обер-офицерского чина, секретаря, канцелярских служащих. С укомплектованием штата войсковой канцелярии формируются и структуры, которые ей подчиняются, — станичные и хуторские общества, медицинский персонал, штат войсковых священников. В состав войсковой канцелярии были включены военный землемер, военный архитектор и чиновник из особых поручений. Чтобы установить контроль над Азовским формированием, в войско были направленные офицеры регулярной армии. [22]

Военное устройство Азовского иррегулярного войска определялось по принципу других казацких войск Российской империи. Военная служба азовцев делилась на внутреннюю и внешнюю (полевую). Полевая служба казацких войск Российской империи заключалась преимущественно в охране границ государства. Поселение Азовского формирования на отдаленной от границ территории очень усложняло выполнение азовцами такого рода службы. Высочайшим повелением от 17 февраля 1837 года была определена внешняя служба Азовского войска. Из азовских казаков для охраны восточного побережья Черного моря с целью прекращения сношений турецких контрабандистов с горными народами Кавказа формируется 10 патрульных команд по 20 человек в каждой. [23] Для патрулирования азовскими морскими командами черноморского побережья были построенные баркасы особой конструкции — наподобие мальтийских лодок. Они строились сначала в Николаеве, а с 1844 года – в Редут-Кале. [24] Постепенно количество азовских баркасов и команд возрастает. Причиной этого были общие операции флота и сухопутных войск по овладению восточным побережьем Черного моря. Количество азовских лодок увеличилось до 42-х и войско выставило 26 команд. Азовские морские команды базировались на Сухумской и Константиновской морских станциях. [25] Казаки несли службу посменно: каждая сотня, прослужив 2 года, отводилась в войско на льготы, а ее место занимала другая сотня. На внешней службе казак должен был отслужить 25 лет. Именным указом от 14 января 1845 года была проведена реорганизация азовских команд. Они были разделены на два отделения и должны были патрулировать четко определенные участки восточного побережья Черного моря. [26] Азовские морские команды несли свою службу на восточном побережье Черного моря вплоть до ликвидации войска.

Внутренняя служба азовских казаков была определена указом от 2 февраля 1844 года. В соответствии с ним для несения службы в военных учреждениях и по войску была сформирована команда из урядника, 14 пеших и 10 конных казаков. [27]

Указом от 27 октября 1853 года на территории иррегулярного формирования была создана учебная команда из офицера, 2 урядников, 2 приказных, 4 канониров и 30 казаков. Назначение этой команды состояло в подготовке молодых казаков для службы на восточном берегу Черного моря. [28]

По приказу Александра ІІ 5 февраля 1862 года в Азовском войске была сформирована специфическая паромная команда, которая кроме переправы должна была выполнять поручения войскового руководства.

На протяжении всего периода существования казацкого формирования оно было незначительным. К началу переселения азовцев на Кубань по войску значилось 36 офицеров и 1.569 человек строевых нижних чинов. Из показанного количества офицеров — 1 генерал и 5 обер-офицеров были заняты по внутреннему управлению войском. Из 1.569 человек строевых нижних чинов урядников было 100 и рядовых казаков 1.469 человек. На внешней и внутренней службе находилось: в азовских командах при Сухумской и Константиновской морских станциях 34 урядника и 481 казак; в учебной команде 2 урядника и 36 казаков; на должностях по войску 22 урядника и 20 казаков. В отпусках на территории войска находилось 42 урядника и 929 казаков. [29] Наибольший воинский состав формирования был на 1 января 1856 года — 1.926 казаков и офицеров. [30]

Однако малочисленность войска не помешала Азовскому казацкому формированию принимать участие почти во всех войнах, которые вела Российская империя в конце 20-х – начале 60-х годов ХІХ столетие.

Служба Азовского войска была достойно оценена. За период своего существования оно было награждено флагами и Высочайшими грамотами. Первый штандарт формирование задунайцев получило 6 декабря 1831 года “за храбрость и настойчивость, выявленные при переправе через Дунай 27 мая 1828 года”. 1 июля 1844 года оно было награждено флагом “за храбрость и настойчивость при переправе через Дунай русских войск в 1828 году, постоянную преданность и отличную службу”. За Крымскую войну Азовское казацкое войско получило Георгиевский флаг с надписью: “За храбрость и образцовую службу в войне против французов, англичан и турок в 1853, 1854, 1855, 1856 годах”. [31]

Азовское казацкое войско по организации, комплектованию, прохождению службы, обучению, вооружению и обмундированию значительно отличалось от регулярных военных частей. От одиннадцати иррегулярных войск Российской империи оно отличалось, прежде всего, особенностями в несении внешней и внутренней воинской службы, хозяйствования и менталитета.

Ограниченность военных функций по причине незначительного количества служилого казачества и неудачное расположение войска обусловили то, что Азовское казацкое формирование не в полной мере оправдывало себя как отдельное воинское соединение и за период своего существования приобрело больше хозяйственного и военно-резервного оттенка. Отдаленность от границ, поселение на обжитой территории среди мирного населения, преобладание в нем “обывательского” элемента над казацким, благоприятные климатические и географические условия, приближенность к сухопутным и морским путям определили хозяйственные приоритеты азовских казаков.

При поселении на Бердянской пустоши Азовское формирование начисляло 2.319 душ обоего пола. [32] Такое количество было весьма малым, чтобы войско из задунайцев могло и в дальнейшем существовать как отдельное воинское соединение. Именно поэтому наказной атаман использует любую возможность, чтобы увеличить численность формирования. Старание Й.Гладкого поддерживались и правительством. На протяжении 30–40-х годов казацкое войско пополнялось за счет присоединенных к войску петровських мещан, новоспасских государственных крестьян, задунайских казаков, которые постепенно возвращались в границы российского государства из турецких владений, липованско-некрасовского населения из 4-х турецких аянств, бывших запорожских и задунайских казаков с Екатеринославской, Херсонской, Таврической губерний, малоросийских казаков из Черниговской губернии и естественного прироста. Российское правительство, присоединяя к войсковым землям уже существующие населенные пункты, экономил, таким образом, государственные средства на создании новых административных центров, а, принимая выходцев из турецких владений, укреплял авторитет государства как освободительницы христианских народов. За 30–40-е годы казацкое формирование увеличилось больше чем 5.000 гражданских лиц и насчитывало в 1849 году 8.748 душ обоего пола. [33]

В 50-х годах правительство уже не прибегало к искусственному увеличению населения Азовского войска. Однако его численность неустанно возрастает уже в основном за счет естественного прироста, которому способствовал уровень благосостояния азовских казаков. На конец 50-х годов земли казацкого формирования считались наиболее заселенными в Екатеринославской губернии. Плотность населения составляла 14 человек на квадратный метр, один населенный пункт приходился на 145,17 квадратных верст, на один населенный пункт приходилось до 354,2 дворов и больше чем 2.095 жителей. Вместе с тем следует отметить, что тенденция к постоянному возрастанию численности азовского населения не повлияла на общее состояние вещей. Войско и в дальнейшем оставалось одним из наименьших казацких формирований Российской империи и на начало поэтапного переселения азовцев на Кубань начисляло 1.0911 душ. [34]

Социальный состав Азовского формирования на протяжении всего периода его существования был довольно неоднородный. В состав казацкого войска входили представители почти всех социальных слоев Российской империи: офицеры дворянского происхождения, лица духовного звания, казаки крестьянского и мещанского происхождения. На войсковых землях до самой ликвидации войска проживали: разночинцы; дворовые люди и крестьяне-крепостные — собственность офицерских семей; отставные солдаты и матросы; государственные крестьяне и мещане — родственники азовских казаков. Разнообразный социальный состав населения Азовского казацкого формирования связан как с разным социальным происхождением задунайского населения, которое возвратилось в границы России, так и мероприятиями правительства относительно искусственного увеличения количества служилого казачества.

С первых лет существования казацкого формирования в Приазовье задунайская старшина, получив офицерские звания, наделялась большими, чем казаки, земельными участками. Она сосредоточивает в своих руках значительное количество имущества и недвижимость. Воспользовавшись предоставленным правительством правом перехода к высшим сословиям, старшина постепенно получает дворянство. Вместе с тем неимущим казацким семьям войсковая администрация предоставляла материальную и денежную помощь и таким образом способствовала улучшению положения обедневших азовских семей. Постоянная забота наказного атамана и войсковой канцелярии о них, имела положительные последствия — разоренных казацких хозяйств в войске не было.

Основу войска составляли казаки среднего уровня достатка. Их хозяйства и определяли уровень благосостояния казацкого формирования. Именно они обеспечивали общевойсковое благосостояние, устраивали станичную жизнь, вели прибыльное хозяйство и были тем среднестатистическим казачеством, которое и определяло сущность и интересы войска.

Присоединение к войску новых земель и жителей соседних населенных пунктов стимулировало развитие казацких хозяйств. Присоединенные к Азовскому формированию мещане Петровского посада и крестьяне Новоспасского поселка помогли задунайцам обратить внимание на преимущества местности и отдельных областей производства. Приближенность войсковых земель к морским портам, бодрая торговля окружающего населения убедили азовцев в преимуществах отведенной им под поселение территории. Местность, на которой были поселены задунайцы, представляла собой открытую равнину, которая снижалась к морю и пересекалась во многих местах речками, буераками, балками. Через земли Азовского войска протекали речки Берда, Кальчик, Каратиш, Соленая. Земли в границах формирования были разными: на севере — черноземы, пригодные для хлебопашества, на юге — песчано-каменистые земли, что часто обезвоживались. Земли Азовского войска считались особо плодородными среди 9-ти уездов Екатеринославской губернии. Именно земля была основным богатством казаков. Ее собственником выступало войско. Войсковая канцелярия была главным распорядителем войсковых земель. В границах станицы функции контроля земельной собственности осуществляло станичное правление. Под его надзором станичная община делила земли станичного юрта на пашню, сенокосы и пастбища; распределяла отдельные участки между станичниками, определяла земли для аренды, лесоводства, под хутора и мельницы. Фактически казаки не были собственниками земли. Относительно войска они были землепользователями.

Земли азовцы получили вдвое меньшее за установленное законодательством количество. С течением времени оказалось, что и этих 15 десятин достаточно для хорошего хозяина, чтобы получать прибыль. Прибыль от использования войсковой земли составляла весомую часть войсковых общественных сумм. Распространенной была аренда земли под разные виды сельскохозяйственных работ. Близость Бердянского и Мариупольского портов повышала цены на землю и стимулировала развитие товарного производства на землях Азовского казацкого войска. В первую очередь это касалось развития хлебопашества. Оно стало в войске тем занятием, какому азовские казаки уделяли наибольшую часть времени, внимания и усилий. И это не случайно. Зерновые культуры были основным продуктом потребления азовцев, их скота, а также одним из главных предметов экспорта в страны Западной Европы и Восточного Средиземноморья. Основными зерновыми культурами, которые выращивалось на землях Азовского казацкого войска, были пшеница, рожь, овес, просо, гречка. Преимущество отдавалось пшенице через ее спрос на внешнем рынке. Рожь, овес, просо и прочие зерновые культуры сеяли, в основном, для удовлетворения собственных потребностей. Остатки урожая этих культур продавались в окраинах войска.

Урожаи в Азовском казацком войске держались на среднем для всей губернии уровне, а иногда и превышали его. Если учесть количество населения формирования (незначительную в сравнении с губернией) и взнос войска в общегубернский уровень урожайности, то, бесспорно, производительность хозяйств азовских казаков была средне губернской. Успехи азовцев в хлебопашестве были признаны не только местными жителями, а и на высочайшем уровне (Советом Императорского общества сельского хозяйства Южной России) и, даже, за границей — на Лондонской всемирной выставке изделий сельского хозяйства и промышленности в 1851 году. [35] При этом следует учесть, что казаки вынуждены были конкурировать с хозяйствами колонистов, которые имели значительно более широкие возможности в производстве и реализации.

Значительную роль в хозяйстве азовцев играло скотоводство. Ним казаки занимались еще за Дунаем и имели определенный опыт в этой области. Скот ценился азовцами. Он был большим подспорьем для казацких хозяйств, одним из критериев их имущественного благополучия. Однако товарного направления скотоводства в войске не было, как и не было общественных табунов. Каждое, или почти каждое хозяйство имело рабочий скот — волов, коней, а также коров, овец, свиней, коз. В среднем по войску на одну семью приходилось по 4 вола, 2 коровы с телками, 6 штук овец и коней. Такое количество скота на семью позволяло азовцам полноценно обрабатывать земельные наделы, самостоятельно осуществлять перевозки грузов в границах и вне границ войсковых земель, удовлетворять потребности казацких семей в молочно-мясных продуктах. Уровень развития скотоводства в границах войсковых земель (кроме овцеводства) отвечал обще губернским. Азовцы в отличие от обще губернских тенденций не занимались овцеводством. Это было связано, в первую очередь, с недостатком рабочих рук и ограниченным количеством пастбищ через ограниченность земельного фонда Азовского формирования.

Азовское казачество занималось самыми разнообразнейшими промыслами: рыболовством, изготовлением черепицы и кирпича, ремонтом сельскохозяйственных орудий труда и прочее. Однако промыслы в войске не имели товарного направления. Они были сориентированы на удовлетворения потребностей казаков и войска.

Особое значение для экономического развития Азовского формирования имела мелкая торговля. Ее развитие было связано с товарным направлением сельского хозяйства, в особенности хлебопашества. Организационных форм торговля в войске приобрела еще в 30-х годах ХІХ столетия. В границах казацкого формирования велась периодическая, стационарная и откупная торговля. С появлением среди азовцев довольно зажиточных людей, которые в деньгах, векселях и товарах имели не меньшее чем 1.500 рублей серебром, в войске оформилось Общество торговых казаков. Вступление казака в это общество предоставляло ему возможность за установленную плату освобождаться от несения военной службы и полностью посвятить себя торговле. Казаки Торгового общества имели право наравне с купечеством вести торговлю в границах страны.[36] Торговых казаков в казацком формировании было немного (в 1861 году их насчитывалось всего 40 человек [37]). Однако они довольно успешно торговали и приносили значительные прибыли войску. Создание в войске Торгового общества служит ярким примером хозяйственных достижений азовцев.

Наличие земли, условия производства, формы и методы хозяйствования, достижения в хлебопашестве дают основания говорить о прибыльном характере казацких хозяйств. Общий уровень развития хозяйства давал возможность казакам постепенно налаживать внутреннюю жизнь войска, увеличивать затраты на медицинское обслуживание, образование, церковные дела, на поддержку общественных организаций. Материально войско оправдывало свое существование и не требовало полного государственного обеспечения. Азовцы смогли вернуть все займы, предоставленные государством. Уровень хозяйствования разрешал это сделать своевременно и в полном объеме. Заем государству возвращался из войсковых прибылей, значительный вклад в которые делали казаки. В последние два десятилетия казацкое формирование и совсем перешло на полное самообеспечение и не обременяло государственную казну просьбами предоставить материальную помощь. В процессе хозяйствования азовские казаки показали не только свою экономическую жизнеспособность, а и создали такое хозяйство, которое смело могло конкурировать с хозяйствами зажиточных государственных крестьян и иностранных колонистов.

Благосостояние азовских казацких хозяйств не могло не контрастировать с положением окружающих крепостных крестьян. А если учесть и то, что среди азовцев было много бывших крепостных, которые успешно избавилось личной и экономической зависимости от помещиков, то становится понятной стремление крепостных присоединиться к азовцев. Уже само пребывание казацкого формирования на части бывших запорожских земель создавало специфический климат Запорожских Вольностей, который рассматривался частью общества как образец вольнолюбивых соревнований украинского народа. Неудовольствие помещиков пребыванием Азовского войска в регионе способствовали повышению напряженности в крае и убеждали высшее руководство в необходимости перевести войско на окраину государства и с пользой для Империи использовать военный и хозяйственный опыт азовцев в стратегически важном регионе. Именно факторы социально-экономического характера, которые создавали особую специфику региона, были одной из главных причин переселения азовцев на Кубань.

Не могло не обратить на себя внимание и выполнение азовцами намного меньших, по сравнению с другими казацкими формированиями, военных функций и обязанностей. Малочисленность Азовского соединения, несоответствие места поселение статусу казацкого формирования, отличия в несении внешней и внутренней службы значительно выделяли Азовское казацкое войско в системе иррегулярных войск Российской империи. Все это обусловило довольно незначительное место Азовского казачества в военной структуре Российской империи.

Как для правительства, так и для самых азовцев было очевидно, что Азовское формирование не оправдывает себя как отдельное казацкое войско. Вопрос о переселении азовцев на Кубань не сходило с повестки дня на протяжении всего периода существования войска в Приазовье. Созданные в 1838, 1843, 1844, 1851, 1857 годах проекты предусматривали поселение азовцев в западной части Кавказского хребта. Но они не приобрели силу закона через сложную ситуацию на Кавказе. В соответствии с проектами азовцы должны были заселить территорию, которая еще частично принадлежала натухайцам. Малочисленность войска, незнание местности заставили высшее военное руководство страны отказаться от поселения азовских казаков на не полностью контролируемой российскими войсками территории.

С приближением до конца военной кампании на Кавказе появляется возможность осуществить переселение азовских казаков на Кубань. В ходе целого ряда успешных военных операций под контроль российской армии перешла значительная часть территории, которую надо было заселить и освоить. В связи с этим, главнокомандующий Кавказской армией князь Барятинский сообщал Военному министерству, что появилась возможность перевести Азовское казацкое войско на Кубань и поселить его на обещанной еще Николаем І территории. Вместе с тем князь Барятинский делал ударение на то, что уместно было бы объединить это малочисленное войско с более численным казацким формированием, боеспособность которого не вызывает сомнений и испытанная в ходе кавказской кампании. Острая необходимость в новых поселениях на Кавказе позволила решить вопрос и об окончательном месте поселения Азовского формирования. Как следствие — Высочайшая воля императора о поэтапном переселении азовцев на Кубань. В соответствии с “Положением о заселении западной части Кавказского хребта” 1862 года из Азовского войска должно переселиться в Кубанскую область 8 офицерских и 800 казацких семей, [38] что составляло 33% общего количества азовских семей. На поселение должны были идти такие семьи, которые имели не меньше одного служилого казака. Был установлен и возрастной барьер относительно казаков-переселенцев. От участия в жеребьевке освобождались те казаки, которые достигли 45-летнего возраста и не имеют сыновей, которым больше 17 лет. На 1862 год в войске уже было значительное количество семей отставных нижних чинов и офицеров. Если считать только семьи, которые имели одного и больше служилых казаков, то на Кубань должна была пойти почти половина семей служилого казачества войска.

Бесспорно, начиная широкомасштабную кампанию по переселению казацких формирований из внутренних губерний на Кавказ, правительство не могло сразу выселить Азовское казацкое войско в полном составе. Правительственными инстанциями при принятии такого решения к вниманию брался целый ряд моментов, как-то: 1) невозможность войска профинансировать переселение всего личного состава одновременно; 2) крестьянское происхождение большой части азовских казаков; 3) необходимость несения азовцами постоянной патрульной морской службы вдоль восточного побережья Черного моря; 4) присутствие в войске значительного количества семей отставных казаков и офицеров; 5) наличие в войске материальных ценностей, недвижимого частного имущества, которым нужно было надлежащим образом распорядиться.

На протяжении 1862–1866 годов от Азовского казацкого войска в Кубанскую область фактически переселилось 1.142 семьи. В 1862 году на поселение в западную часть Кавказского хребта пошло 253 азовских семьи. Они были поселены среди других переселенцев на землях Адагумского полка в станицах Анапской, Новороссийской, Благовещенской и в Анапском поселке.

В 1863 году на Кавказ последовало 508 семей азовских казаков. Руководство Кубанской области распорядилось поселить их вместе с другими переселенцами в станицах Абинской, Хабльской, Грузинской, Ильской Абинского полка. Во время переселения азовцы старались отстаивать свои интересы. Они требовали предоставить им земли, обещанные царем Николаем І, и дать возможность основать собственные станицы. Отказ руководства Кубанской области выполнять просьбы азовских казаков привела к стихийным выступлениям азовцев. С большим трудом, грозя оружием, руководителям края удалось убедить азовских казаков прекратить “безобразия”. Следствием таких действий руководства Кавказского края относительно переселенцев был отказ жителей Азовского войска добровольно переселяться на Кубань. Только после того, как кавказское руководство обязалось внимательнее относиться к переселенцам из Азовского формирования и поселить казаков на выбранных их депутатами землях в отдельных станицах, в Кубанскую область на поселение последовало еще 358 азовских семей.

В конце 1864 года правительство отказалось от своих намерений переселить запланированное “Положением” 1862 года количество азовских семей. Решение мотивировалось почти полностью заселенной западной частью Кавказского хребта и большим количеством желающих поселиться на Кубани. Члены правительства убедились в нецелесообразности переселять в Кубанскую область бывших новоспасских крестьян и петровских мещан, которые любой ценой старались остаться в Приазовье на освоенных ими землях.

В 1865 году переселенцев на Кубань от Азовского казацкого войска уже не назначалось. Вместе с тем руководство края обязалось принять азовских казаков, которые пожелают присоединиться к своим станичникам. В 1866 году в Кубанскую область на поселение пошло еще 23 семьи из Азовского формирования.

В Кубанскую область переселились в полном составе жители тех станиц, которые были основаны выходцами из-за Дуная. Желание поселиться рядом с Черноморским казацким войском поддерживалось среди бывших задунайских казаков на протяжении всего периода существования войска в Приазовье. С переселением на Кубань задунайцы и их потомки связывали надежды сохранить право и привилегии казацкого состояния. На это надеялись и представители малороссийского казачества — жители Стародубской станицы, преобладающая часть которой также переселилась на Кубань. В Приазовье, на местах предыдущего поселения войска, остались бывшие новоспасские крестьяне и петровские мещане. С переселением в Кубанскую область 48% население Азовского войска (5.238 душ), казацкое формирование из азовцев ликвидировалось. Близко 5.670 душ обоего пола было переведено в гражданское ведомство и зачислено: рядовых служилых казаков и их семьи — к разряду государственных крестьян, офицеров войска — к дворянству Екатеринославской губернии. Правами отставных казаков и урядников пользовались те азовцы, которые не меньше 9 лет прослужили на восточном берегу Черного моря. [39]

А 27 августа 1866 года закончила свою работу и войсковая канцелярия. С ее закрытием перестало существовать одно из последних казацких формирований на Юге Украины.

  

Источники и литература:

1 Скальковский А. Опыт статистического описания Новороссийского края. — Одесса, 1850. — Ч.1.; Скальковский А. История Новой Сечи или последнего Коша Запорожского. — Днепропетровск, 1994.

2 Яворницький Д.И. Запорожье в остатках старины и преданиях народа. — К., 1995.

3 Короленко П.П. Азовцы // Киевская старина. — 1891. — Т. 34. — № 7. — С.53-74; Т. 34. — № 9. — С.171-194; Короленко П.П. Двухсотлетие Кубанского казачьего войска. 1696-1896. — Екатеринодар, 1896.

4 Ефименко А.Я. История украинского народа. — К., 1992.

5 Грушевский С.М. Иллюстрированная история Украины. — К., 1992.

6 Абаза К.К. Казаки донцы, уральцы, кубанцы, терцы. — Спб.,1891.

7 Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска. — Екатеринодар, 1913. — Т.2.

8 Столетие Военного министерства. 1802-1902. Главное управление казачьих войск. Исторический очерк. — Спб., 1902. — Т.11.— Ч.1.

9 Шильдер Н.К. Император Николай 1, его жизнь и царствование. — Спб., 1903. — Т.2.

10 Рябинин-Скляревский А. Из жизни Задунайской Сечи // Украина. — 1929. — Кн. 34, май-июнь. — С.7-34; Рябинин-Скляревский А. Конец Задунайской Сечи // Украина. — 1929. — Кн. 36, сентябрь. — С.40-71.

11 Дорошенко Д.И. Очерк истории Украины. — К., 1992. — Т.2.

12 Полонская-Василенко Н. Д. История Украины. — К., 1992. — Т.2.

13 Лаврив П.И. История Юго-восточной Украины. — Львов, 1992.

14 Бачинский А. Д. Сечь Задунайская. 1775-1828. Историко-документальный очерк. — Одесса, 1994; Бачинський А. Д., Бачинская О.А. Казачество на Юге Украины (1775-1869). — Одесса, 1995.

15 Бачинская О.А Дунайское казацкое войско.— Одесса, 1998.

16 Сапожников И.В. Материалы по исторической географии дельты Дуная. — Одесса, 1998; Сапожников И.В. Материалы из исторической географии и этнографии дельты Дуная. — Одесса, 1998; Сапожников И.В., Сапожникова Г.В. Запорожские и черноморские казаки в Хаджибее и Одессе (1770-1820-е годы). — Одесса, 1998.

17 Государственный архив Одесской области (далее — ГАОО), ф. 1, оп. 214, д. 7, с. 7, 13.

18 Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе (далее — ПСЗРИ). — Спб., 1830. — Т. ІV. — С.229; Бойко А.В., Маленко Л.М. Материалы по истории Азовского казачьего войска. — Запорожье, 1995. — С. 50-51.

19 ГАОО, ф. 1, оп. 218, д. 5, с. 100.

20 ГАОО, ф. 1, оп. 214, д. 7, с. 192-193.

21 Полное собрание законов Российской империи (далее—ПСЗРИ). — Спб., 1833. — Т. VІІ. — С. 336-338; Бойко А.В., Маленко Л.М. Материалы по истории Азовского казачьего войска. — Запорожье, 1995. — С. 52-56.

22 Российский государственный военно-исторический архив (далее — РГВИА), ф.405, оп. 6, д. 1045, с. 1, 6; Ф. 405, оп. 6, д. 373, с. 82.

23 РГВИА, ф. 405, оп. 6, д. 366, с. 78.

24 Свод военных постановленный (далее — СВП.). — Спб., 1859. — Ч.ІІ. — Кн.ІІ. — С. 994; РГАКК, ф. 260, оп. 2, д. 24, с. 18, 19, 26; Ф. 252, оп. 2, д. 1527, с. 55-58.

25 Российский государственный архив Краснодарского края (далее — РГАКК), 252, оп. 2, д. 1527, с. 55-58.

26 СВП. — Спб., 1859. — Ч.ІІ. — Кн.ІІ. — С. 995; РГАКК, ф. 260, оп. 1, д. 536, с. 4, 11.

27 СВП. — Спб., 1859. — Ч.ІІ. — Кн.ІІ. — С. 996.

28 СВП. — Спб., 1859. — Ч.ІІ. — Кн.ІІ. — С. 995-996.

29 РГАКК, ф. 252, оп. 2, д. 102, с. 27-28.

30 ГАОО, ф. 1, оп. 173, д. 47, с. 8-19.

31 ГАОО, ф. 1, оп. 218, д. 1, с. 7-9; РГАКК, ф. 252, оп. 2, д. 873, с. 146.

32 РГВИА, ф. 405, оп. 6, д. 366, с. 30.

33 РГВИА, ф. 405, оп. 6, д. 1384, с. 378.

34 РГАКК, ф. 252, оп. 2, д. 1280, с. 58-59.

35 РГВИА, ф. 877, оп. 1, д. 55, с. 65; Бойко А.В., Маленко Л.М. Материалы к истории Азовского казачьего войска. — Запорожье, 1995. — С. 144.

36 РГВИА, ф. 405, оп. 6, д. 425, ф. 4.

37 РГВИА, ф. 877, оп. 1, д. 231, с. 25-26.

38 ПСЗРИ. — Спб., 1865. — Т. ХХХVІІ. — С. 406-424; Бойко А.В., Маленко Л.М. Материалы к истории Азовского казачьего войска. — Запорожье, 1995. — С. 59-60; РГАКК, ф. 252, оп. 2, с. 973, с. 17.

39 РГАКК, ф. 252, оп. 2, д. 1822, с. 9, 21. ПСЗРИ. — Спб., 1867. — Т. ХI. — С. 24-28, 375; Бойко А.В., Маленко Л.М. Материалы к истории Азовского казачьего войска. — Запорожье, 1995. — С. 70-78.